|
|
Ева
— Мне ничего не нужно… Благодарю вас.
— Если вы так уверены… Я хочу, чтобы вы чувствовали себя как дома. У меня сегодня
праздник: впервые в мой дом вошла женщина.
Как только я произнес эти слова, я сразу понял, что совершил ошибку. Улыбка в глазах
женщины тут же сменилась холодным недоверием.
— Да? — спросила она и, подойдя к кровати, вынула из сумки розовый шелковый
пеньюар и небрежно бросила его на стул.
Ева знала, что я соврал, и изменившееся выражение ее лица не скрывало того, что она
считает меня лжецом. Я разозлился.
— Этому трудно поверить? — спросил я, делая шаг вперед.
Она собрала разбросанное по кровати белье, засунула его в сумку и поставила ее на пол.
— Чему трудно поверить? — спросила Ева, подойдя к трюмо.
— А тому, что у меня не бывает женщин.
— А мне-то какое дело до того, бывают они здесь или нет?
Она, безусловно, была права, но меня задело ее безразличие.
— Да, безусловно, это должно быть вам безразлично, — сказал я, чувствуя себя
униженным.
Женщина сосредоточенно занялась собой: она стала причесывать волосы, внимательно
глядя на себя в зеркало. Уход в себя произошел у Евы мгновенно. Я почувствовал, что она
забыла о моем присутствии в комнате.
— Дайте мне вашу промокшую одежду, — предложил я, напомнив о себе, — ее следует
повесить в кухне просушить.
— Я сама могу позаботиться об этом, — слова прозвучали резко и даже надменно. При
этом Ева повернулась ко мне и плотнее запахнула халат. Две морщинки на переносице
обозначились отчетливее и придали лицу хмурое выражение, которое совершенно опростило
женщину. Но, несмотря на такое невыгодное для нее преображение — а женщина выглядела
совсем простушкой, когда на ее лице появлялась зачастую странная, делающая лицо
деревянным, маска — гостья по-прежнему продолжала меня интересовать. Ева посмотрела на
дверь, потом на меня, еще раз повторила это движение глаз, и я понял, что мне отдается приказ
уходить. Для меня это было в новинку и пришлось мне не по вкусу.
— Я хочу лечь спать… если вы не возражаете, — сказала женщина и отвернулась от меня.
Ни благодарности, ни единого доброго слова, ни извинения, что она выгнала меня из моей
собственной комнаты, только холодность и упрямое желание остаться одной.
— Доброй ночи! — сказал я, удивляясь тому, что чувствую себя как-то смущенно и
неуверенно. Я колебался, не зная, уходить мне или подождать, но Ева снова ушла в себя и
забыла обо мне, как и прежде. Ее больше волновало, как уложить волосы для сна, чем я. Мне
оставалось только одно: выйти из комнаты.
Когда я вернулся в гостиную, Бероу приготавливал себе виски с содовой. Он, шатаясь,
подошел к креслу, сел и уставился на меня тяжелым взглядом. Словно для того, чтобы лучше
разглядеть, протер глаза, не спуская их с меня. А начатый им разговор выдал те мысли, что не
давали мужчине покоя в мое отсутствие.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
159
160
161
162
163
164
165
166
|
|
